Напомнить парольЗарегистрироваться
Войти на сайт
Логин:
Пароль:

Зарегистрироваться

Войти через социальные сети
22 августа. День рождения Рэя Брэдбери, классика научной фантастики, автора Марсианских хроник, антиутопии 451 градус по Фаренгейту.

Прыгаю-стою. [TFfic]

— Вот дура, — мужчина проводит раскрытой ладонью по лицу. — Какая же мразь.

— Эти слова, — смотрит исподлобья, скомкав себя в углу большого дивана. — Какого чёрта? — шёпотом, на выдохе, глядя в глаза холодной ярости.

«От кого ты прячешься? От кого защищаешься? Чего ты боишься?»

Такие вопросы задавать опасно — слишком глубоко они войдут, спугнув израненного, оскорблённого; надломленного, словно слабая ветвь, зверя.

— Я просил: «держи язык за зубами», — в привычной манере развёл руками, чуть клюнув носом вперёд. — А она всё растрепала.

Девушка знает, что это бред.

— Дима.

— Дима... — чуть тише; заполняет собой пустое «между», кладёт раскрытые ладони на грудь — почувствовать бесновато трепыхающееся сердце.

— Думал, она грациозная лошадь, а она — тупая кобыла, — дрогнул от тепла рук, не реагируя на холод пола.

Человек, о котором говорит Ларин, существует лишь в его больной, психически раздробленной голове.

— Прыгаю всё, прыгаю, — усмехается и стоит как вкопанный, будто людям не свойственно двигаться. — А до небес не достану никак.

— А ты остановись, и они сами обрушатся, — роняет голову на чужое плечо, стараясь приглушить свои же слова. — Я обрушу.

И пусть она подохнет под весом облаков и звёзд, лишь бы никогда больше не видеть масок человека, который проделал огромный, колоссальный путь для того, чтобы оторвать их от своего лица.

Который снова в бреду, в молчаливой агонии.

Который снова в фазе, близкой к суициду.

— Где твои таблетки? — отстраняется и серьезно смотрит в посветлевшие глаза, бесцельно изучающие стену.

— Там же, где и я, — неискренне улыбается, оголяя два ряда не самых белоснежных зубов. — Я смыл их в унитаз.

— С метафорами у тебя не очень, — опускает веки и, выдохнув, совсем отдаляется, поёжившись от резкой прохлады. — Лучше цитируй мне Аффинаж, ладно? Я пока расстелю кровать.

Врачи всегда говорили слишком много, словно пытались спрятать за всеми этими вычурными профессиональными терминами самое важное. Будто людям нельзя было знать правды, будто они были не достойны понимать.

Она всегда слушала, молча кивала и уходила, одёрнув Диму за рукав с призывом пойти следом. Что-то отмечала, что-то сразу же отталкивала, понимая, что это не для Ларина.

Помогало, например, когда Дима тихо шептал фразы из особенно нравившихся ему текстов.

Слова отчаянно крутились в его голове, завися от психологического состояния — обсессия.

Мужчина не мог замолчать, проговаривая их друг за другом, кругами — компульсия.

— Тебе грустно и мне чуть-чуть... Я ни с чем пришёл, не хочу ни о чём просить — нечего, — садится на пол, нарочито ударившись о стену затылком. — Ни тяжелее, ни легче.

Девушка заканчивает с кроватью и, тихо подойдя к мужчине, падает рядом на всё тот же холодный пол, сжимает его ладонь своими пальцами и закрывает глаза, смотря вверх, на потолок — молится, припав головой к стене.


Бога — нет.

Молитв — хоть отбавляй.
Средняя оценка записи:
Оценивать записи могут только зарегистрированные пользователи

Поделиться:

Комментарии: 0


Оставить комментарий:

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи