Напомнить парольЗарегистрироваться
Войти на сайт
Логин:
Пароль:

Зарегистрироваться

Войти через социальные сети
17 октября родился автор цикла "Колесо Времени" Роберт Джордан. В этот же день родился Натанаэл Уэст, американский писатель, автор романов "Круглый миллион" и "День саранчи".

Истина в вине [TFfic]

Все свои са­мые глу­пые и оп­ро­мет­чи­вые пос­тупки Ана­толь Ку­рагин со­вер­шал имен­но тог­да, ког­да был пь­ян, и в боль­шинс­тве из них был по­винен не кто иной, как Фё­дор До­лохов, офи­цер Се­мёнов­ско­го пол­ка.

Фё­дор и сам не знал тол­ком, за­чем так усер­дно под­ли­вал ви­на это­му маль­чиш­ке, это­му глу­пому фран­ту; но тот ни­ког­да не от­ка­зывал­ся, толь­ко усер­днее ра­ботал ка­дыком, зап­ро­киды­вая го­лову, и тон­кие струй­ки то и де­ло спол­за­ли по его кро­хот­ным уси­кам.

Воз­можно, все де­ло бы­ло в том, что Ку­рагин ни­ког­да, ни­ког­да не пе­речил ему. Ни в чем.

До­лохов не еди­нож­ды ви­дел, как за­гора­лись гла­за Ана­толя каж­дый раз, ког­да он об­ра­щал­ся к не­му с ка­кой-ни­будь не­вин­ной прось­бой, шу­тил или прос­то об­ме­нивал­ся при­ветс­тви­ем. Пре­дан­ность млад­ше­го то­вари­ща за­бав­ля­ла, а по­рой и поч­ти раз­дра­жала, зас­тавляя До­лохо­ва от­ве­чать ему рез­ко, поч­ти гру­бо. Стран­но, но тот ни­ког­да не оби­жал­ся на эти от­по­веди: то ли не умел, то ли не по­давал ви­да; и от­то­го Фё­дор при­нимал­ся сер­дить­ся уже на са­мого се­бя, но все рав­но про­дол­жал от­ма­хивать­ся. Да и ма­ло ли их бы­ло — юн­цов, оча­рован­ных его уме­ни­ями, его ве­зени­ем, его удалью? Мно­го, и в то же вре­мя ни­кого — ни­кого, кто мог бы срав­нить­ся в этом вос­хи­щении с Ана­толем.

Но До­лохов ре­шитель­но не со­бирал­ся при­нимать его всерь­ез, хо­тя и поз­во­лял про­водить ря­дом с со­бой не­поз­во­литель­но мно­го вре­мени. Од­ним из его раз­вле­чений ста­ли по­пыт­ки на­по­ить юно­шу, по­пыт­ки весь­ма ус­пешные и за­кан­чи­ва­ющи­еся обыч­но ка­ким-ни­будь ка­зусом: то бес­пардон­ны­ми прис­та­вани­ями Ана­толя ко всем де­вицам, встре­чав­шимся на пу­ти; то ка­кими-ни­будь глу­пос­тя­ми, со­вер­шенны­ми на спор, а иног­да и кар­точны­ми дол­га­ми, ко­торые, впро­чем, не силь­но вол­но­вали Ку­раги­на.

На сле­ду­ющий день Ана­толь сме­ял­ся вмес­те со всей чес­тной ком­па­ни­ей и не выс­ка­зывал До­лохо­ву ни­како­го не­удо­воль­ствия. Как буд­то и не до­гады­вал­ся вов­се, что Фё­дор прос­то-нап­росто над ним из­де­вал­ся, и офи­церу вновь ста­нови­лось поч­ти стыд­но, — но толь­ко поч­ти. Кто та­кой, в сущ­ности, этот мо­лодой Ку­рагин – так, по­веса, пус­тослов… Но как он смот­рел на не­го! Вни­матель­но, лас­ко­во и, чес­тное сло­во, поч­ти влюб­ленно. До­лохов уве­рял се­бя в том, что не­нави­дел чувс­тво­вать на се­бе этот взгляд, но каж­дый раз, ког­да Ана­толь от­во­рачи­вал­ся или ухо­дил, про­ща­ясь, Фё­дор чувс­тво­вал, как внут­ри что-то пус­те­ло.

Од­нажды, по сво­ему обык­но­вению, он вновь зас­та­вил Ана­толя на­пить­ся. Ед­ва тот рас­прав­лялся с оче­ред­ным опус­тевшим бо­калом, он не­из­менно под­став­лял но­вый, и Ку­рагин по­кор­но гло­тал баг­ря­ную жид­кость, ед­ва за­мет­но мор­щась и смеш­но фыр­кая. Тол­па гу­саров ре­вела и хо­хота­ла еще гром­че, чем всег­да: мо­лодых сол­дат вот-вот дол­жны бы­ли от­пра­вить бли­же к гра­нице — ту­да, где вов­сю уже шли бо­евые дей­ствия. Ох­ва­чен­ные пред­чувс­тви­ем ско­рых тра­гедий, мо­лодые лю­ди на­рочи­то бес­но­вались, про­ща­ясь со спо­кой­стви­ем, со сво­бодой, с прош­лым. Спир­тное тек­ло ре­кой, кру­гом то и де­ло вспы­хива­ли дра­ки, и До­лохов, ко­неч­но, то­же не те­рял вре­мени да­ром.

Вце­пив­шись в под­ло­кот­ни­ки сво­его крес­ла, он прис­таль­но наб­лю­дал за Ана­толем, ко­торый уже рас­крас­нелся и пло­хо дер­жался на но­гах. И что он мог най­ти в нем? На пол­ных гу­бах зас­ты­ла без­мя­теж­ная улыб­ка, кур­ча­вые во­лосы не слиш­ком оп­рятно рас­тре­пались, та­кой при­выч­ный пре­дан­ный взгляд уже на­чал му­тить­ся…

— Пей, — нег­ромко ска­зал До­лохов и по­дал ему по­чатую бу­тыл­ку, – пей.

И Ана­толь пил. Пря­мо из гор­ла; а ког­да ру­ка Ку­раги­на дрог­ну­ла, по бе­зуко­риз­ненно от­гла­жен­но­му мун­ди­ру рас­плы­лось пят­но, как буд­то на гру­ди у не­го кро­вото­чила не­види­мая ра­на.

— Пей, — про­шеп­тал Фё­дор. Он сам не мог пить: ни один гло­ток не про­шел бы в его от­че­го-то вдруг сжав­ше­еся гор­ло.

Ана­толь пь­яно ик­нул и вы­ронил опус­тевшую бу­тыл­ку, а по­том, спо­тыка­ясь, шат­нулся к не­му навс­тре­чу: До­лохов ед­ва ус­пел прив­стать и под­хва­тить его под мыш­ки, преж­де чем он бы сва­лил­ся пря­мо на ос­колки.

Ку­рагин что-то бор­мо­тал нев­нятно; му­читель­но про­гова­ривая зна­комые сло­ва, хи­хикал, уты­ка­ясь го­ловой До­лохо­ву в пле­чо. От не­го пах­ло рез­ко и слад­ко­вато од­новре­мен­но, и Фё­дор глу­боко вдох­нул этот стран­ный за­пах, чувс­твуя, буд­то сам пь­янел. За­кинув ру­ку Ана­толя се­бе на пле­чо, он по­тащил его на­верх, где бы­ли лав­ки: дол­жно быть, он все же пе­ре­усердство­вал на этот раз.

Уло­жив его, поч­ти уже бес­чувс­твен­но­го, Фё­дор соб­рался бы­ло уй­ти, но паль­цы Ку­раги­на — тон­кие, слиш­ком из­не­жен­ные для то­го, что­бы быть паль­ца­ми сол­да­та, не от­пуска­ли. Ана­толь все пы­тал­ся под­нять­ся и тут же за­вали­вал­ся об­ратно; До­лохов мог бы лег­ко стрях­нуть его ру­ку, как обыч­но стря­хивал с се­бя все его зна­ки вни­мания, но чу­жие го­лоса, до­носив­ши­еся сни­зу, слов­но подс­тре­кали его со­вер­шить глу­пость, гра­ничив­шую с бе­зуми­ем.

Не все же толь­ко Ана­толю де­лать глу­пос­ти.

Ку­рагин жал­ся к не­му, жар­ко ды­шал пе­рега­ром и что-то ле­петал, а Фё­дор це­ловал за­вит­ки у не­го на ма­куш­ке. Он был аб­со­лют­но трезв и в то же вре­мя слов­но не в се­бе, но что тол­ку бы­ло ду­мать об этом…

В кон­це кон­цов, они со­бира­лись на вой­ну. Име­ли пра­во.

***


— Пей, — при­казал До­лохов, под­но­ся ему ко рту со­суд с… нет, не с ви­ном, ко­неч­но — со спир­том.

Тот зас­то­нал, не от­кры­вая глаз, про­тянул всле­пую ру­ку, и До­лохов взял его за паль­цы — все та­кие же неж­ные, как и рань­ше.

— Пей, — про­шипел он с на­жимом, и нак­ре­нил ста­кан, зас­тавляя Ку­раги­на каш­лять, зах­ле­быва­ясь.

Под гряз­ной тряп­кой, за­меняв­шей оде­яло, вид­не­лись очер­та­ния его те­ла, а имен­но — пус­то­та вмес­то но­ги. Те­перь Фё­дор ви­дел нас­то­ящие кро­вавые пят­на на его одеж­де, и они сов­сем не бы­ли по­хожи на вин­ные — ни­чуточ­ки.

Ана­толь сно­ва как-то жал­ко всхлип­нул и при­нял­ся гло­тать — пос­лушно, как всег­да.

До­лохов ви­дел сле­ды от слез на его ли­це; чувс­тво­вал и свои сле­зы то­же… стран­но. Что ему до это­го маль­чиш­ки, не­дале­кого и на­ив­но­го?

И все-та­ки он ос­та­вал­ся в этом мес­те, сре­ди смра­да и воп­лей, сре­ди тру­пов и тех, кто бо­рол­ся, пы­та­ясь из­бе­жать этой учас­ти. Он зас­тавлял Ку­раги­на пить, что­бы по­мочь ему из­ба­вить­ся от бо­ли. Толь­ко сей­час Фё­дор по­нял, что Ана­толь всег­да пил имен­но для это­го.
Средняя оценка записи:
Оценивать записи могут только зарегистрированные пользователи

Поделиться:

Комментарии: 0


Оставить комментарий:

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи